ория. История моего одиночества. Кого она может интересовать? - в голосе Анчутки звучала патетика. - Нас интересует, - сказала Даша. Она была большой любительницей всяких историй. - Ну что ж, если вам это небезынтересно, я расскажу все от начала до конца, - Анчутка встал в театральную позу, и поклонившись, словно стоял на сцене перед зрительным залом, начал свой рассказ. - Вы думаете, я всегда жил здесь? Чушь. Я жил в том самом целебном озере, которое питал Хрустальный ключ. Ах, что это была за жизнь! Днем к озеру толпой шли люди, кто по воду, кто лечиться, а кто и просто так. Весь день гомон и разговоры. А по ночам слетались к озеру эльфы. Как сейчас помню: опустятся на озеро кувшинки, и все словно светом озарится. Тут и я к ним присоединялся. Занятно, знаете ли, было поболтать с этими крохами о том, о сем. Разве мог представить я тогда, что судьба моя сложится столь трагично, и я буду так одинок? - Анчутка прикрыл глаза ладонью и многозначительно замолчал. - А потом? - робко спросила Даша, глядя на Анчутку широко распахнутыми глазами. Анчутка выдержал паузу и, тяжело вздохнув, сказал: - А что потом? Появилась неведомо откуда ведьма, озеро испоганила, и ушел ключ под землю. Люди перестали к озеру ходить, да и эльфы улетели незнамо куда. А я, как и вы, отправился в глубины, на поиски Хрустального ключа, но безуспешно. Анчутка молча стоял, свесив голову на грудь. Дашу мучал один вопрос, но она не знала, вежливо ли будет задать его. Помолчав, она все-таки решилась. - Скажите, а вот это у вас уже потом появилось, или сразу было так? осторожно спросила Даша, показав на копыта. Анчутка поднял голову и смерил Дашу взглядом с головы до ног, а потом вдруг заливисто и визгливо расхохотался. - Поверили! Вот умора-то! Обманули дурачка, за четыре кулачка! приплясывая, прыгал он вокруг обескураженных ребят. - Значит, это не правда, что вы жили в целебном озере? - спросила Даша. - Конечно, это чушь! А вы и уши развесили. Таких лапоухих недотеп мне еще встречать не приходилось. Вас так легко обвести вокруг пальца, что мне даже жаль отпускать вас, но так и быть, сегодня я добренький. Анчутка остановился и, сложив руки рупором, крикнул во всю глотку: - Я добренький! - Добренький... добренький... - отозвалось эхо. - То-то же. Подтверждает, - удовлетворенно хмыкнул Анчутка. - А поскольку я добренький, я вас одарю. - Нет, нет. Не надо нам никаких подарков, - помотал головой Петька. - Ох-ох-ох, испугался! - презрительно скривился Анчутка и, тут же приняв горделивую осанку, запахнул плащ и торжественно произнес: - Не думаешь ли ты, что я буду подкупать вас мелкими подачками? Буду совать вам железные кружочки и крашенные тряпки? Я выше этого. Анчутка забрался на кочку и свысока поглядел на притихших ребят. - Я подарю вам совет. Житейскую мудрость, так сказать, - он захихикал и, хитро прищурившись, произнес, - Никогда никому ни в чем не верьте. - Ничего себе мудрость? Разве можно жить, если никому не веришь? презрительно сказал Петька. - Не только можно, но и нужно, иначе всегда будешь в дураках. Вот взять, к примеру, такой случай. Вам дали три зернышка: ячменное, просяное и пшеничное. И почему же они не помогли в нужную минуту? При упоминании о зернышках, Даша побледнела, но Петька сказал: - Ну, перепутал я их. - Хи-хи-хи, это ты так думаешь, а что если ты тут не при чем? Твоя сестра их подменила, а тебе об этом не сказала, - захихикал Анчутка. - Ерунда! Какой ей прок менять зернышки? Дашка любит фантазировать, но она не врунья, - вступился за сестру Петька. Даша стояла молча, словно воды в рот набрала. Анчутка обратился к ней. - А возьмем к примеру другой случай. Почему дверца почернела? Не потому ли что братец твой, жадюга, кошелек тебе не отдал, а ведь свалил-то всю вину на тебя. Петька так опешил от такой наглости, что даже не нашелся, что сказать, а Анчутка продолжал. - Кому первому приходят в голову самые хорошие идеи? Конечно, тебе, а братец твой все