но, но решил, что хуже не будет. Конь, словно поцеловав Петькину ладонь, взял зернышко влажными губами. Дети напряженно глядели на седло. Петька подошел, попробовал его на прочность и с облегчением вздохнул. Подпруга крепко держала седло на спине скакуна. "Хорошо, что на этот раз зернышко правильное", - Даша с облегчением вздохнула, но Петьке ничего не сказала. Конь склонился над яслями. Петька посмотрел в сторону избы, немного подумал и решился: - Ладно, пока он ест, пойдем на малыша посмотрим. Дети осторожно прошмыгнули в дверь. Жилище богинок было неуютным и неопрятным под стать хозяйкам. Посреди темной горницы возвышалась закопченая печь. Возле окна стоял замызганый стол, по стенам - плохо обструганные полати, с набросанным на них грязным тряпьем, а в углу люлька, в которой лежал, выпроставшись из рваных пеленок, бледный, тщедушный младенец. Его голова казалась непомерно большой для худенького тельца. Петька и Даша склонились над люлькой. - Бедолага. Как же его угораздило сюда попасть? - покачал головой Петька. Малыш глядел на ребят ясными васильковыми глазами. Вдруг он потянулся к Петьке крошечными ручонками. - Смотри-ка, он меня признал, - улыбнулся Петька. - И кто же это к нам пожаловал? - услышали дети за спиной скрипучий голос. Из-за печи вышла старуха с бородавкой и, довольно потирая сморщенные ладони, уставилась на ребят. ГЛАВА 35. БЕГСТВО Петька с Дашей не заметили, что не все кукушки улетели в лес. Одна из них осталась в избе. Ребята были застигнуты врасплох. Старуха прошаркала к двери и преградила детям путь. Она стояла, пристально разглядывая нежданных гостей, и бормотала что-то себе под нос. Даша подвинулась поближе к Петьке и исподлобья смотрела на бабу-ягу. Вдруг та всплеснула руками. - Ах вы гости дорогие, некупленные, даровые! Что ж вы так оробели, касатики? Неужто бабушку испугалися? Мы детушек не обижаем. Ежели какой малютка от дома отбился, мы его приютим, да обогреем. Мы и вас приветить рады. Нежданный-то гость лучше жданных двух, - хитро прищурившись, слащаво прошамкала старуха. - Спасибо, но мы ненадолго. Нам дальше ехать надо, - сказал Петька. - А куда ж такая спешка? В торопях только блох бить. Вы, гляжу, умаялись, уморились. Дам я вам настоечки целебной. Кто ее пьет, тому она силы прибавляет, и жизнь краше делает. Всяк, кто ее испробует, скажет, что лучше нее ничего на свете нету, - старуха подошла к печке, отодвинула заслонку, вытащила из печи кринку с той самой мутной жидкостью, которой богинки поили ребенка и, пробормотав над ней заклинание, осторожно, чтобы не расплескать, налила в глиняные кружки. - Попейте, настоечки-то. Сразу легше станет, - она протянула кружки детям и нараспев произнесла: Если выпьете настойку, Станет сладким все, что горько. Все, что плохо, будет мило. Позабудьте все, что было. Целый год как день пройдет, И быльем все порастет. Богинка посмотрела на Петьку долгим пронизывающим взглядом, и он, к своему ужасу и удивлению, увидел, что рука его сама собой поднимается и подносит кружку к губам. Петька с трудом сбросил с себя наваждение и, резко кивнув на окно, сказал: - Ой, чего это там? Кто-то еще пришел? - Кто? - удивилась старуха и, повернувшись к детям спиной, высунула длинный нос в окно. Не теряя ни секунды, Петька выплеснул зелье под полати, знаком приказал Даше сделать то же самое и поднес пустую кружку к губам. Когда богинка повернулась от окна, она увидела, что дети покорно пьют зелье. - Померещилось тебе. В наши края редко гости захаживают, - проквохтала ведьма. - Наверное, показалось, - согласился Петька, возвращая старухе пустые кружки. - Ну, вот и молодцы, что так быстро управились, - одобрительно кивнула богинка. - А теперь, коли истома на вас найдет, на полати прилягте. - Ладно, - кивнул Петька и изобразил зевоту. На удивление у него вышло до того хорошо, что Даша, глядя на брата зевнула по-настоящему. Богинка довольно потерла ладони и прошепелявила: - Отдыхайте, п