ь, а вас горемычных. Ведь не деревня это, а логово волкодлавов, тут ничего трогать нельзя. А коли до чего докоснешься, так волкодлавы за много верст почуют чужих. Чу, слышите, уже возвращаются. Издалека донеслось конское ржание и звон бубенцов. Кто-то играл на гармошке, раздавались смех и пение. Петька хотел подсадить Дашу на коня, но на этот раз двоедушник вздыбился и ударил копытом о пустое ведро. Петька понял, что если коня не накормить, он никуда не поскачет. - Не кручиньтесь, я научу вас, как от волкодлавов уйти, - сказала девушка. Петька оценивающе посмотрел на нежданную помощницу. Он понимал, что здесь со всеми надо держать ухо востро, но этой крестьянской девушке почему-то поверил. Девушка скороговоркой заговорила: - Они как явятся, так вас на свадебный пир зазывать станут и без того, чтоб вы с ними застолье разделили, вас ни за что не отпустят. Не упорствуйте, на все соглашайтесь, приглашение принимайте. Только, скажите, что вам с дороги умыться надо. Пускай, мол, нам невеста прислужит. Я явлюсь вам прислужить и скажу, что дальше делать. А сейчас побегу, чтоб меня с вами не видали, да не заподозрили чего. Девушка бегом кинулась в избу. Между тем к деревне подъехал свадебный поезд, ровно тринадцать телег с бубенцами. Люди веселые, нарядные. Лошади лентами украшены. На первой телеге жених в суконном зипуне. На голове фуражка с залихвастским заломом, с боку цветок приколот. Рядом с женихом сват, чин по чину, полотенцем через плечо перевязан. С ними же и дружка, да гармонист на гармони наяривает. По всему видно, веселый народ. - Неужели это волкодлавы? - недоуменно прошептала Даша. - Не знаю. Вроде непохоже. Люди, как люди, - пожал плечами Петька. Развеселая кавалькада остановилась. Приехавшие пососкакивали с телег и окружили ребят. - Никак к нам гости пожаловали? - сказал жених, обойдя детей кругом. Голос его звучал приветливо. Лицо было красивым: брови густые вразлет, нос точеный, из-под фуражки темные кудри выбиваются. Тонкие губы постоянно улыбались, только глаза были жесткими и холодными. - Принимай гостеньков дорогих, дружка! Молодой парень соскочил с телеги и, отвесив поклон, сказал: - И то верно. У нас нынче большой день. Мы всем миром пирком, да за свадебку! Его слова были встречены общим хохотом и улюлюканьем. - Не откажите, гости дорогие, примите наше приглашение, ю продолжал дружка, суетясь вокруг детей. - Ладно, - кивнул Петька. - Только мы хотим умыться с дороги, и чтоб нам невеста прислуживала. - А и лес у нас вверх дном, а и свадьба вверх торманом. Можно и невесту в прислужницы, - засмеялся жених. Под хохот и визг шумная гурьба повела Петьку с Дашей к покосившейся избенке. Через темные сени ребята прошли в горенку. Бревенчатые стены горницы потемнели от времени, а кое-где их проела плесенью сырость. От голого земляного пола тянуло холодом. Даша поежилась. Двое ряженых, кривляясь и куражась, принесли большой кувшин с водой, да битый перебитый таз. - Вы умойтесь, отдохните, да не шибко тяните. А потом будет у нас свадебка, не хуже, чем у людей: со свахой, со сватом, будет свадьба богатой, - засмеялись они, отвесили шутовские поклоны и выбежали на улицу. Когда дверь за ними захлопнулась, ребята вздохнули с облегчением. - Шебутные какие-то, - покачал головой Петька. - Жениха видел? Сам смеется, рот до ушей, хоть завязочки пришей, а глаза злющие, как у волка. Да у них у всех такие, - поморщилась Даша. - Пошто до свадебки ко мне пожаловали? Ребята вздрогнули от неожиданности. Рядом с ними стояла певунья, неизвестно как появившаяся в пустой горнице. - Так вы нам помочь обещали, научить, как отсюда убежать, - напомнил Петька. - Неужто ты мне поверил? - насмешливо спросила невеста. "Вот это да! Неужели обманет?" - пронеслось в голове у Петьки, а девушка продолжала: - Я вот думку думала, да и передумала. Али не знаешь, что тому, кого волкодлав хоть единожды поцеловал, веры нету? Петьку охватило одновременно отчаяние и злость