и, взмахнула широким правым рукавом летника, и все яства на столе превратились в настоящие; взмахнула левым, - все напитки запенились и заискрились. - Классно! - восхитился Петька. - Гостям красный угол, а я насупротив сяду. Да вы кушайте, не стесняйтесь. Петька с Дашей не стали дожидаться повторного приглашения. Они набросились на еду, потому что последний раз ели еще в харчевне у Лакомки. Казалось, с тех пор прошла вечность. ю Какие странные у вас с сестрами имена, - сказала Даша, которая терпеть не могла поговорку: "Когда я ем, я глух и нем". "Когда я кушаю, я говорю и слушаю" нравилась ей гораздо больше. - Да чего ж тут странного? Я под вечер родилась, вот и назвали меня Вечоркой. Средняя сестрица родилась посеред ночи, и нарекли ее Полуночкой, а младшая сестренька родилась аккурат под утро, вот и имя ей Зорька. До осмнадцати годков жили мы все дружно, да ладно, никогда не разлучались, а потом развела нас судьба по разным царствам. Теперь-то мы и не видимся никогда, разве что весточку друг другу перешлем - и то радость. - А почему вы не видитесь? - любопытствовала Даша. - Потому что супруги наши друг друга на посту сменяют, да никогда вместе не бывают. С тех самых пор, как унес меня Дракон Медный не видала я сестер своих любимых, - вздохнула Вечорка. Петька аж поперхнулся: - К-какой дракон? - Медный, - Вечорка выглянула в оконце и сказала, - Вы, однако кушайте, да не задерживайтесь. Как повечеряем, я вас к Полуночке направлю, а то не ровен час мой муженек возвратится, не миновать тогда беды. - Так, может, мы лучше с собой на дорогу чего-нибудь прихватим и сразу уйдем? - заторопился Петька. Как ни нравилась ему Вечорка, а встречаться с ее суженым у Петьки желания не было. - Как же вы такая красивая, а муж - дракон, - у Даши глаза с перепугу стали круглыми. - Бог с тобой. Мой суженый не дракон вовсе, а витязь прекрасный. Да вы, поди, мою историю не знаете? Кушайте, время еще ждет, а я вам пока расскажу все по порядку. "Росли мы у матушки счастливо, горя не знали, а однажды пошли на речку купаться. Разыгрались так, что про все позабыли, а потом вдруг видим, потемнело небо. Глядь, а на нас дракон летит медный о трех головах. Спрятались мы в кусты, думали, не заметит, да только волосы у меня от рождения больно приметные, огненные, словно пожаром полыхают. Вот змий постылый на меня глаз и положил. Прилетел он под вечер того дня, когда исполнилось мне осмнадцать лет, налетел словно вихрь на нашу деревню, враз несколько домов подпалил. Все попрятались от страха, а он, ненавистный, и молвит: "Отдайте мне ту, у которой волосы словно огонь горят, а иначе никому пощады не будет, всю деревню запалю, в пепел превращу, по ветру развею". На всю деревню только я такая медноволосая. Всем миром люди к нашему дому собрались челом бить, чтоб матушка моя меня к дракону отправила, да деревню от погибели уберегла. Закручинилась моя матушка, заплакала горючими слезами. Не смогла свое дитятко дракону отдать. Увидала я, как все убиваются и поняла, что не будет мне счастия, и белый свет мне с овчинку покажется, ежели я деревню погублю. И убежала я к дракону в полон по доброй воле. Только за околицу выбежала, как дракон меня схватил и уволок сюда, в Царство Медное. Долго ли, коротко ли томилась я у змия постылого в заперти, только явился однажды добрый молодец красивый да статный, что ясно солнышко, а волосы, точно мои, огнем горят. Звали его славный витязь Закат. Сразился он с ненавистным чудищем, снес ему все три головы с плеч долой и стал правителем Медного Царства, а я ему верной женой. С тех пор и живу здесь не пленницей, а царицей. Каждый день моего суженого поджидаю. Как вернется он со своей дружинушкой, все воины славные - лучи солнышка заходящего, да как сядут они за пир, так все в городе разом оживает, да нашему счастию радуется". ю А почему нам нельзя встречаться с витязем Закатом? Он что, злой? допытывалась Даша. - Что ты, что ты. Он добрый да ласковый. С ним и небо алеет, и птицы в