ил другой. - Поглотить. Немедленно поглотить, - захлебываясь и торопясь, предложил третий. - Нельзя же так сразу, - раздраженно возразил четвертый. - Суд! Я устрою суд! - мстительно прохрипел пятый. Перед Моррой было нечто бесформенное и постоянно меняющее очертания. Подобно огромной амебе Оно то протягивало щупальца, то сворачивалось в клубок, ни на мгновение не оставаясь прежним. Оно шевелилось, перетекая из формы в форму, и беседовало само с собой разными голосами. - Что такое суд, глупец? Это всего лишь средство оттянуть момент, когда ее можно будет поглотить, - раздраженно произнес один из голосов. - Ох уж эта вечная спешка! Низменная кровожадная тварь, никаких интересов, кроме как поглотить, - презрительно фыркнул второй. - Так хочется спокойствия. Как я устал от вечных свар. Какая разница поглотить или не поглотить? - флегматично простонал третий. - Тупое, безразличное животное! Разница большая. Поглотить - значит, вырасти еще на одно существо, - ликовал четвертый. - Поглотить, и возникнет еще одно "я", которое мне ненавистно, зловеще прошипел пятый. - От которого я хочу избавиться! - воскликнул шестой. - Растворить! - взвизгнул седьмой. - Уничтожить! - отчеканил восьмой. Морра силилась понять, сколько голосов ведут разговор, но скоро сбилась со счета. Вдруг ее осенило: Оное - это чудовищный клубок, в котором намертво переплелись все тени, когда-либо поглощенные им. Теперь, против своей воли, они существовали в едином целом. Они так и остались разными и непохожими друг на друга, но волею судеб были навечно соединены и обречены существовать вместе, как сиамские близнецы. Они жаждали избавиться друг от друга, зная, что это невозможно, как невозможно избавиться от самого себя. Постоянно ссорясь, они были в вечном разладе с собой. Проклиная друг друга, они проклинали себя, пытаясь освободиться друг от друга, они были не в силах убежать от себя. Морра содрогнулась. Лучше стать шорохом, шелестом, дуновением, вздохом, скрипом, стоном - чем угодно, только не частью этого монстра, постоянно терзающего, ненавидящего и бичующего самого себя. - У меня есть слово, - выкрикнула Морра. - Слово? - ... У нее есть слово. - ... Что такое ее слово? - ... Я не потеряю ничего, если послушаю. - ... Я не желаю ничего слушать. - ... Какое у тебя слово? Морра медленно, но отчетливо произнесла: - Ты не можешь поглотить меня сейчас. Я принадлежу девчонке. - Девчонке? - ... Какой девчонке? - ... Может той, которая спустилась в Царство Теней? - ... Но у нее есть другая тень. - ... То жалкое подобие, которое таскается за людьми не может с полным правом называться тенью. Морра воспрянула духом: либо она вырвется из Черной Дыры сейчас, либо никогда. - Я спустилась сюда за девчонкой, а значит, я ее тень. Дай мне время, пока девчонка не пройдет весь путь до конца, и я докажу тебе, что Я - ее тень, а не та, что следует за ней. - Я ничего никому не даю, - произнесло Оное. - У тебя нет времени, нет отсчета часов и минут. Я прошу у тебя время, а значит, не прошу ничего. Если ты дашь мне время, то значит, ничего не дашь. Не давай мне ничего. Я прошу лишь об одном: поглоти одну из нас, одну из теней девчонки. В конце пути, ты узнаешь которую. На мгновение Оное перестало менять очертания, плавно покачиваясь в небытии, словно гигантская черная медуза. Перед ним была поставлена слишком сложная задача. Впервые за все его существование оно задумалось. Морра, сжавшись, ждала приговора. Молчание длилось целое безвременье, пока Оное, наконец, не заговорило: - Я ничего не даю тебе. Если ты докажешь, что ты - тень девчонки, я поглощу ту тень, которая всегда следует за ней. Если нет, то - тебя. ГЛАВА 27. ХОКА Лодка скрылась в туманной мгле. Дети все еще стояли на берегу и смотрели ей вслед. Петька думал про Перевозчика, про деда и про то, как он шел к лодке, глядя перед собой невидящими глазами, и вдруг Петьке стало страшно, как не было страшно еще никогда. О