нула, как они корчатся от боли, и расхохоталась. Карлики, сидевшие подальше, угодливо захихикали. Среди карликов, Морра получала истинное наслаждение. Кого еще можно было мучить, топтать, унижать, встречая в ответ такое подобострастие? Но однако, сейчас было не до развлечений. Надо приниматься за дело. Морра распахнула плащ и зашептала: Там, в Долине, все обман: Ясный день или туман. Над землей клубится пар Это вырвался кошмар. Просочился вдруг наружу, Медленно вскипевший ужас. Нет спасенья в миражах, Там царит повсюду страх. Пар от выплеснувшегося зелья устремился из пещеры. Сначала он стелился по земле, а потом набирая скорость, перекатываясь причудливыми клубами, понесся все быстрее и быстрее, пока не вырвался из подземных коридоров на плоскую равнину, где мгновенно растекся по всей Долине. Земля дышала, как в жаркий день после прошедшего ливня. Пар робкими дрожащими струйками поднимался от обнаженной каменистой почвы и таял без следа, но вскоре он начал густеть. Он лизал ноги путников и, едва пропустив их, тотчас смыкался вновь. Даше было неприятно прикосновение этого пара, и она старалась как цапля повыше поднимать ноги. Между тем пар все густел. Белым мягким пухом он покрыл всю землю, а затем начал клубами подниматься все выше и выше. Туман уже не расступался перед идущими, как раньше, а окутывал их колени промозглым одеялом. Теперь, как Даша ни старалась, она не могла переступить через него и только жалась поближе к Петьке. Скоро дети и гномы шли по пояс в тумане, густом как молоко. Хуже всех было Даше. Она была самой маленькой, и утопала в белом мареве уже по грудь. Туман был такой плотный, что путники не видели собственных ног. Вязкая белая вата все больше заволакивала все вокруг. Теперь Даша шла на цыпочках и изо всех сил тянулась вверх, чтобы противный туман не прикасался к лицу, но белые клубы похожие на гигантских медуз протягивали липкие пальцы-щупальца, хватая ее за нос, уши, волосы. Даша расплакалась. Петька посадил сестру на плечи, и они пошли дальше. Каждый шаг давался с трудом, туман словно не пускал их. Ноги вязли в густой белой пелене. Движения путников стали вялыми и замедленными, как во сне. Казалось, они не шли, а плыли в море облаков. Наконец, туман полностью поглотил их. Нести Дашу дальше было бессмысленно. Петька опустил ее на землю. Вокруг не было ничего, кроме царства тумана. Петька окликнул Дашу и не услышал собственного голоса, будто ненасытный туман проглотил и его. Испугавшись, что они потеряются, Петька стал лихорадочно шарить руками вокруг. Вот он схватил кого-то за руку. Это оказался Затычка. Скоро Петька нашел Дашу и Мастера. Все были в сборе. Вокруг царило белое безмолвие. Молочный кисель тумана пожирал краски и звуки. В мире не было ничего, кроме безграничной белизны и мертвой тишины. Путники упрямо отмеряли шаги в неизвестность. Одежда набухла туманом и отсырела. Леденящий холод пробирал до самых костей. Они попытались идти быстрее, чтобы хоть как-то согреться, но туман сковывал движения, словно опутывая идущих тысячами незримых нитей. Четверо пленников находились в его безграничной власти. Вдруг Петька осознал, что все попытки выбраться из тумана обречены на провал. Они шли, не зная куда, и не видя дороги. Так можно плутать вечно. При этой мысли Петьку охватил ужас. Несмотря на холод, на лбу у него выступила испарина. Чем дальше они шли, тем большее отчаяние и безысходность охватывали Петьку, и вдруг он увидел вдалеке нервно мерцающий огонек. Надежда робко забрезжила в Петьке. Он потянул на свет остальных, но к его удивлению за ним никто не пошел. Даша тянула совсем в другую сторону, Затычка в третью, а Мастер в четвертую. Петька не знал, что каждый из них видит свой огонек. Миражи начали свою опасную игру, в которой до сих пор не знали проигрыша. ГЛАВА 20. КОСТРИЩЕ "Что они, спятили, что ли? Не видят куда идти надо?" - разозлился Петька и изо всех сил рванул на себя Дашу и гномов. Цепочка рук разорвалась, и путники кубарем покатилис