- Злишься ты очень, вот в чем дело. Я по себе знаю, когда я злюсь, у меня ничегошечки не получается, а когда злиться перестаю, сразу все выходит. - Но раму-то я сделал, когда разозлился, - сказал Сердитый, и вдруг хлопнул себя ладонью по лбу. - Понял! Я все понял! Раму для зеркала кривды смастерить - дело недоброе, потому и сделал я ее со злости. Ты права, маленькая волшебница! Добрые дела со злостью в сердце не делают, вот у меня ничего и не получалось. - Правильно. Просто тебе надо превратиться из Сердитого опять в Мастера, - кивнула Даша. - Меня заколдовала Морра, значит, расколдовать может только добрая волшебница. - Сердитый с надеждой посмотрел на Дашу. - Может, ты меня превратишь обратно в Мастера? - Кто? Я?! - удивилась Даша, но через мгновение ее удивление сменилось решительностью. Быть волшебницей ей явно нравилось. - Я попробую, милостиво согласилась она, но вовремя вспомнив, что искусством превращений она еще никогда не занималась, добавила, - ой, только для этого нужна волшебная палочка. Гном был так искренне огорчен, что Даше стало жаль его. - Ладно, я постараюсь, только если без палочки не получится, ты, пожалуйста, не обижайся. - Как не получится? Ты ведь волшебница, - забеспокоился Сердитый. - Ну, не то чтобы совсем не получится, а, скажем, вместо Мастера ты можешь превратиться в Затычку или в Бороду, - серьезно сказал Петька, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Сердитый так хотел снова стать Мастером, что согласился и на это. Гномы наблюдали за Дашей с благоговейным страхом. Ну как действительно появится второй Затычка? Петька же не переставал удивляться Дашкиным фантазиям. Ну, артистка! Даша поставила гнома посреди мастерской, торжественно положила руки ему на плечи и сказала: - Ты должен закрыть глаза, три раза повернуться вокруг себя и громко-прегромко повторить: "Я Мастер!" Даша подняла руки вверх и начала что-то бормотать про себя с таким видом, будто произносит заклинание. Сердитый сделал все, как велела Даша, но, как и следовало ожидать, ничего не произошло. Гномы с облегчением увидели, что ни Затычкой, ни Бородой Сердитый не стал. Он был такой же как всегда. Гном открыл глаза, задумчиво постоял минутку, оглядел свою мастерскую, посмотрел на инструменты, заглянул в книгу и вдруг рассмеялся: - Я - Мастер! Я вспомнил эльфийские знаки! Скорей за работу! - Получилось, - охнула удивленная Даша. Теперь и все заметили, что Сердитый вовсе не такой, как раньше. Он преобразился: глаза его светились добротой и радостью. Сердитые морщинки разгладились. Перед ними был Мастер. Не теряя времени даром, Мастер принялся за работу. Он взял у Даши непоседливую горошину, оглядел ее, внимательно прочитал нужную главу из книги и, мурлыча себе под нос веселую песенку, начал доставать с запыленных полок инструменты. Некоторые он клал на верстак, другие же, придирчиво осмотрев, возвращал на полку. Наконец, он вытащил из шкафчика плоские плошечки, развел в них мыльную пену и, вручив ребятам по соломинке, велел пускать мыльные пузыри. ГЛАВА 17. В ПОГОНЮ В это время глыба, закрывавшая вход в подземелье, задрожала. Края ее раскалились и окрасились в ярко алый цвет. Казалось, будто кровь тонкой струйкой стекает по рваным краям каменной раны. Подземный коридор осветился зловещим красноватым светом. В невидимые щели между глыбой и стенами подземелья стал проникать едкий черный дым. Он щупальцами обволакивал коридор и сматывался возле входа в густой черный клубок. Клубок дыма купался в отблесках раскаленного камня, багровые всполохи пронизывали его, и от этого дым казался то черным, то кроваво-красным. Вот дым стал подниматься столбом вверх, скручиваясь в спираль, словно смерч. Он все быстрее кружился в бешеной пляске, сгущаясь и уплотняясь, пока, наконец, не стал непроницаемо черным. И тут смерч замер и приобрел очертания женщины в черном бархатном плаще. Лицо женщины белело во мраке подземелья, словно гипсовая маска. Женщина взмахнула плащом, будто крыльями, и вихрем