не грублю. Он мне еще зернышки дал, - похвалилась Даша. - Дед Пихто в кожаном пальто? А малину он у тебя на зернышки обменял? - поддразнил ее Петька. Даша только сейчас вспомнила про банку с малиной: - Ой, я ее в лесу потеряла. А дед Пихто вовсе не в кожаном пальто, а в шубе, и еще в шапке и валенках. Я его в лесу сегодня встретила. Честное слово, - добавила Даша. - Дашка, ты когда врешь, хотя бы про честное слово не вспоминай, сказал Петька. - Я никогда не вру, - с достоинством сказала Даша и даже не покраснела, хотя все в округе знали, что большей выдумщицы, чем она не сыскать. От обиды у Даши даже аппетит пропал. Правда, она уже успела расправиться с борщем и двумя пирожками, а сейчас заканчивала свой любимый гоголь-моголь. Ей осталось доесть пару ложек, но чтобы доказать, что она говорит чистую правду, Даша решила объявить голодовку на всю оставшуюся часть обеда. Она демонстративно отодвинула чашку и сказала: - Раз так, я больше есть не буду. Но к ее огорчению, на ее каприз никто не обратил внимания. "Раз мне никто не верит, я сама пойду искать хрустальный ключ," решила Даша. Она супилась целые полчаса, а потом Петька взял ее с собой на речку. На реке было много ребят. Они плескались, играли в салки, пекли на костре картошку, и Даша совсем забыла и про хрустальный ключ, и про маковые зернышки. Солнце село. Яркие краски заката с каждой минутой меркли, растворяясь в густой синеве приближающейся ночи. Прозрачный воздух в одночасье пропитался прохладой. В поле за околицей опустился молочный туман. Все замерло. Казалось, каждый листочек, каждая былинка застыли, прислушиваясь к теплому дыханию земли. Только самые отчаянные лягушки робко осмеливались нарушить звенящую тишину своим нестройным хором. Деревня погружалась в ночь. Даша вспомнила про слова деда Пихто, и ей стало не по себе. Решимость идти за ключом убывала. Чем темнее становилось на улице, тем тревожнее было на душе у Даши. Она смотрела на звездное небо, пытаясь угадать, какая звездочка подобрала ее желание, но звезды лишь загадочно перемигивались, не желая выдавать своей тайны. Их было так много, и они были так похожи друг на дружку, что Даша не могла узнать свою звезду. Наконец, когда Даша с Петькой залезли на чердак и улеглись на душистое свежее сено, Даша решила опять поговорить с Петькой, но тот уже спал. Она потеребила его за плечо. Петька разозлился не на шутку. Он вскочил и набросился на Дашу: - Слушай, больше ты тут спать не будешь. Спи в доме, там тебе никто мерещиться не будет. Покою от тебя нет. Дашь ты человеку поспать в конце концов? Даша посмотрела на звездное небо, на черную зубчатую стену леса и расплакалась: - Я боюсь одна ночью в лес идти, - безутешно рыдала она. Петька так и сел: - Ты что, с ума сошла? Зачем тебе идти в лес ночью? Даша рассказала Петьке про разговор с дедом Пихто, про Хрустальный ключ и про маковые зернышки. - Мне обязательно надо зернышки посеять, ведь я желание назад не забрала, ю слезы градом катились у Даши по щекам. Петька вздохнул и сказал: - Ладно. Давай посеем твои зернышки. А в лес пойдем, когда они прорастут. Он был уверен, что пока семена взойдут, Даша и думать забудет про поход в лес. Она всегда загоралась разными идеями, но потом быстро остывала и бралась за новую выдумку. Даша собралась слезать с чердака, но Петька остановил ее: - Мы их прямо из окна посеем. Какая разница. Все равно твои зернышки на землю упадут. Даша взяла кулечек и стала щепотками посыпать мак из окошка. Ночной ветерок подхватил зернышки и разметал их по сторонам. - А теперь ложись, завтра с утра поглядим, как они взойдут, - Петька зевнул. - Ты, Петь, спи, а я посмотрю, - сказала Даша. - Только с подоконника не свешивайся, - строго приказал Петька и улегся. Не успел он задремать, как почувствовал, что кто-то трясет его за плечо. - Петя, вставай скорее. Это было выше Петькиных сил. Ему захотелось как следует наподдать Дашке, чтобы больше не лезла за ним на чердак